– Марк, сбегай в раздевалку, дёрни Эда, – распорядился Станке и поднял с крыльца брезентовую сумку. – Пусть пошевеливается.

– Хорошо, – кивнул я и лишь в последний момент успел отскочить в сторону, когда стремительно вылетевший из распахнувшейся двери русоволосый парень чуть не сбил меня с ног болтавшимся на плече баулом.

Замерев на верхней ступеньке лестницы, он замахал руками и едва не скатился кубарем вниз, но Лео успел ухватить его за ворот тёмно-лилового жандармского мундира.

– Ты где пропадал, Эд? – Лео легонько подтолкнул парня к болиду.

Боковая дверца транспорта тут же медленно ушла вверх, и надо сказать, особой плавностью её движение не отличалось.

– Переодевался. – Эдуард поправил ворот мундира и, забросив в болид баул, полез следом. Транспорт едва заметно покачнулся, но и только – даже не просел. Оно и понятно, весу-то в парнишке всего ничего. Да и выглядит – чистый пай-мальчик. Худенький, невысокий, глазки ясные-ясные. Сроду не скажешь, что оперативник Службы Контроля. – И почему всегда я жандармом представляться должен? Марк вон ни разу...

– У тебя типаж подходящий, – заявил Артур, уже разместившийся в продавленном кресле рядом с водителем, и застегнул ремень безопасности. – А у Марка на лице десять лет «Плантации» написаны...

– Прям десять лет!.. – пробурчал я, усаживаясь на тянувшееся вдоль правого борта болида длинное сиденье и убирая небольшую спортивную сумку в ноги.

Внутри транспорт выглядел ничуть не лучше, чем снаружи: протёртая, местами до дыр, обивка сидений, сколотый и растрескавшийся пластик, закопчённые следы сварки. Разбитый две недели назад светильник до сих пор никто не удосужился заменить, а лобовое бронестекло изнутри пошло трещинами. Сразу видно, что транспорт побывал не в одной переделке, и веры в его надёжность не было совершенно. Хотя раз он до сих пор летает...